Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

“Не цепляться к грифирдорцам, можно подумать, что я всегда первый задеваю их. Вот сегодня, к примеру, Поттер полвечера на меня странно поглядывал. Будто бы просто смотрел, но я-то знаю, что смотрел он на меня. А значит, он и его прихлебатели что-то задумали. Нужно будет за ними проследить. За рыжим Уизелом и грязнокровкой проследить будет несложно, попрошу Пэнси. А вот Поттер... за ним придется следить самому”, – с такими оптимистичными мыслями юный слизеринец добрался до гостиной своего факультета, где его ждали Паркинсон, Гойл и Кребб.


Утро того же дня. Спальня мальчиков шестого курса Гриффиндора.

- Агуаменти!

- А-а-а … Элиан!!! Какого Мордера ты опять творишь! – мокрый и злой Гарри сидел на полу и выжимал пижамную куртку.

- Ты опять не хотел просыпаться, это место производит на тебя странный сонный эффект. Дома ты нормально встаёшь, а тут тебя не добудишься. Так что не ори. Приводи себя в порядок, я наложу на тебя чары. А пока ты возишься, думаю, я ещё посплю, – и, спрятав голову под крыло, дрозд утих.

- Я, значит, вставай, а ты поспишь! Нет, так дело не пойдет, – парень встал и, быстро подойдя к птице, взъерошил ей перья.

- Эй! Гарри! Прекрати! – взъерошенный и недовольный дрозд вырвался из цепких рук парня, который, заливаясь смехом, умчался в душевую.

Спустя полчаса Гарри, одетый в новую школьную мантию, сшитую из дорогой ткани, стоял перед Элианом, который накладывал на него маскирующие чары.

- Слушай, а эти чары директор может заметить? – спросил юноша, рассматривая себя в зеркала.

- Нет, это высшая магия, которую использовали в моё время, сейчас она забыта. Так что не беспокойся. Не забудь надеть очки, а то без них тебя не узнают, – дрозд сидел на тумбочке и разглядывал своего хозяина – друга.

- Я выгляжу странно. А в очках ещё хуже, – скривился парень, глядя на своё отражение.

- Ты выглядишь не столько странно, сколько смешно. Ну, это, к сожалению, неизбежно. Постепенно вернёшь себе нормальный вид. А пока иди на завтрак и постарайся не вляпаться в историю.

- Не бойся, не вляпаюсь, уж что-что, а на завтрак без приключений я сходить в состоянии. А ты, наверное, позови Ролли или Добби, они принесут тебе еду.

- Хорошо. Иди, а то опоздаешь, – взлетев на подоконник, ответил дрозд.

Вечером наш юный герой с нетерпением ожидал приезда учеников, ведь он так хотел увидеть Драко. Для многих каникулы длились всего неделю, а для него три месяца, три долгих месяца. Спустившись в холл, он выглядывал белокурого слизеринца, но найти его не успел, появились Рон с Гермионой. Друзья сразу же подошли к нему и начали обнимать, спрашивая, как прошли каникулы, рассказывая, куда они ездили. За всей этой суматохой Гарри не увидел, как Драко прошел мимо, совсем рядом от него.

Когда уже все уселись за факультетские столы и слово взял директор, юноша смог увидеть своего ледяного принца. Он был задумчив и совершенно не слушал слов директора. На протяжении всего ужина Гарри то и дело бросал на юношу скользящие взгляды, он понимал, что Драко не дурак и скоро поймёт, на кого он смотрит. Тогда возможно могут быть проблемы. Но это будет потом, а сейчас он хотел любоваться своим мальчиком. Ну, пусть ещё не совсем своим, но всё же.

- Гарри, куда ты постоянно смотришь? – Гермиона оглянулась на стол Слизерина.

- Никуда, просто так, – как можно невиннее ответил юноша. – Ты лучше расскажи, куда ты ездила на каникулах, – перевел тему парень.

- Я же говорила уже, мы с родителями ездили во Францию. Там так красиво…

Всё-таки насколько бы умной ни была Гермиона, она всё равно оставалась девушкой, поэтому отвлечь её иногда было очень просто, но был в этом и один недостаток, она потом обязательно вспоминала про то, от чего её отрывали. И начинала докапываться до истины. Так что среди прочих эта девушка была, пожалуй, самым опасным человеком. Хотя она, конечно, может и не побежала бы сразу рассказывать всё учителям и директору, но кто знает. Поэтому Гарри решил держаться с ней очень осторожно. Рон как таковой опасности не представлял, порой бывал очень простодушен и завистлив, так что проблем с ним быть не должно.

Уже ночью, лежа в постели, юноша начал прорабатывать первые шаги в сторону приручения своего принца.

- Медлить нельзя, завтра же начну приводить в исполнение свой план, – тихо, но уверенно прошептал юноша.

- Надеюсь, что первый пункт твоего плана не включает прилюдное изнасилование, а то, боюсь, Драко не оценит… твоих стараний, – потешался дрозд, устроившись в изголовье подушки.

- Элиан! – возмутился парень. – Не мели ерунды, конечно, я подобного делать не буду. Я просто начну чаще попадаться ему на глаза, послежу за ним.

- Ты бы лучше выяснил, что его так беспокоит.

- Беспокоит? Ты о чем? – удивился Гарри.

- Только не говори, что ты не заметил! Он весь вечер сидел мрачный и то и дело посматривал на своего декана. У него проблемы, которые сам он решить не может.

- Да, теперь я припоминаю. Думаешь, стоит выяснить, что у него случилось? – с сомнением протянул парень, лезть в семейные дела Малфоев он пока не хотел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика