«Белокурая голубка!Отвори мне дверь в твой дом…»— «Но скажи сперва мне — кто ты?Я впущу тебя потом…»«Под окном ждала, бывало,Ты меня в вечерний час,И к устам твоим устамиПрикасался я не раз…Я к тебе вернулся сноваИз-за дальних, чуждых гор…»— «Я впущу тебя, но преждеОпиши, каков мой двор».«Пред крыльцом твоим, на солнце,Зреет куща белых роз,На дворе твоем зеленомВиноградных много лоз…»«Кто тебе сказал об этом?Я не верю ничему…Нет, хитрец, скажи мне прежде,Что стоит в моем дому?»«В спальне лампа золотаяБлещет в сумраке ночномКаждый раз, когда одеждыТы снимаешь перед сном…»«Лжешь, хитрец! Тебе — я вижу —Незнаком в светлицу путь…Рассказал тебе о домеИз соседей кто-нибудь…Если точно ты — мой милый,Об одном спрошу теперь:Расскажи мои приметы, —Я сейчас открою дверь».«На плече твоем и щечкеДва родимые пятна,А меж персями твоимиБлещут звезды и луна…»«Эй, служанки, двери настежьТоропитесь отворятьИ цветами увенчайтеНашу брачную кровать».<1868>
На горе стояла рано утром Вила,Облакам румяным Вила говорила:«Вы куда летите и где были прежде?Что с собой несете в пурпурной одежде?»«Мы в стране индейской были-побывали,Где под жарким солнцем холода не знали,Где благоуханья вечные курятся,Где в земле алмазы царские родятся,Где, волной целуем, взорам недоступный,Под песком таится в море жемчуг крупный.Индию покинув, мы несем оттудаЛюдям три подарка дорогих, три чуда.Первый дар — сердечко просто золотое,Хоть и ярко блещет золото литое;Дар второй — корона: нестерпим для глазаНа короне этой дивный блеск алмаза;Третий дар — колечко — дорогой, заветный,На кольце играет жемчуг самоцветный.Первый дар — сердечко золотое наше —Отдадим мы деве, что всех в мире краше.Дар второй — корону — им, как королеву,Княжеского рода мы украсим деву,А колечко с перлом — нам отдать желаннейТой, кого скромнее нет и постоянней».На горе, обвита утренним туманом,Отвечала Вила облакам румяным:«Первый дар гречанке вы отдайте: девыКраше не найдете по свету нигде вы;Дар второй снесите стройной франкистанке:Знатны они родом, стройны по осанке;А кольцо — славянке… Верьте слову Вилы:Коль славянка любит — любит до могилы».1877