Когда Тиверий и НеронКонями царской колесницыНарод топтали — и на тронСадился евнух в багрянице;Когда мертвей, чем Вавилон,Был древний Рим и ликовалаВ нем гнусных хищников орда —Грозящий голос ЮвеналаБыл казнью деспотов тогда.Ты, жалкий цезарь дней иных,Страшись: и пред твоим престоломСтоит палач, и грозный стихЗвучит карающим глаголом!Перед тобой твои рабыДрожат, и в суетной гордынеТы мыслишь: «Мировой судьбыВластитель буду я отныне.Истории, как дивный дар,Свое я имя завещаю…»Мечта напрасная! Фигляр,Твое грядущее я знаю:Нет, никогда, позорный шут,Бытописания страницыВеликими не назовутДеянья вора и убийцы!Своей судьбы презренной, верь,Не свяжешь ты с судьбой народнойИ будешь выброшен за дверьИстории, как сор негодный!1853
Огюст Барбье
451. Победитель
Из поэмы «Варшава»
Был славный город…С диким гунномПромчался я в его стенахИ раздробил огнем чугуннымТвердыни гордые во прах!Я вскачь коней разгоряченныхПустил по камням звонким плит,И трупы женщин обнаженныхХрустели под шипом копыт!На прах, где кровь струей бежала,Я зверски юных дев простерИ с волосатой груди салоО перси нежные отер!Я в город ввел пожар… И с ревомНосился страшный исполинИ языком лизал багровымПотоки крови меж руин!..Ура! Я смял мятеж ногами,Я раздавил его чело!Позор, наложенный веками,Я смыл, меж мертвыми теламиВ крови купаясь по седло!Всё кончено! И меч мой нынеВисит без пользы у бедра;Хранят разбитые твердыниСледы огня, следы ядра.И воют псы худые всюду:Им крови больше не лизать,И мох покрыл развалин груду,И степь кругом!.. О смерть, о мать!Скажи мне, где теперь я будуС мечом кровавым пировать?..1867