Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Я так и думал. Через полчаса прибудет Кир, он перед отъездом согласился посмотреть Драко. Может он скажет что-то ещё, – Гарри, хлопнув по плечу убитого горем Люциуса и взглянув на Драко, покинул спальню.

- Элиан! – крикнул парень.

- Что? Опять ты кричишь, – недовольно проворчал мужчина, выйдя из соседней комнаты.

- Мне нужно с тобой поговорить, пошли в кабинет.

- Мог бы сразу туда меня позвать, – бурчал фамильяр.

Кабинет встретил своих гостей приятной полутьмой, так любимой с недавних пор хозяином замка.

- И о чем ты хотел поговорить, – усевшись в кресло, спросил мужчина.

- Об оковах. Я вчера ушел спать, а ты наверняка нашел о них информацию.

- Да, нашел, – фамильяр враз стал серьёзным. – Если опустить некоторые детали, то получается так, что эти оковы направлены в первую очередь на подавление магического ядра, потомки Ормондов всегда отличались сильными ядрами, потому и были могущественными магами, они могли противиться оковам долгие годы. Но Драко не такой, будь он просто магом, он бы уже умер, но его вампирская сущность противится оковам. Как ты и говорил, Кир не сможет ничего сделать. Нужно снять ментальный след оков.

- Ментальный след? – удивился парень.

- Да. Эти оковы имеют одну особенность. Даже если они физически сняты, то их действие продолжается, пока они не будут сняты на ментальном уровне.

- Как их снять? Ему становится все хуже и хуже. Он долго не продержится! – Гарри стал ходить по кабинету, в комнате стало прохладней, но не более.

- Ты стал лучше контролировать свою силу, – похвалил парня мужчина.

- Да. После ритуала стало легче. Но сейчас это не важно. Оковы.

- Да. Как их снять. Я не буду тебе рассказывать, это слишком долго. Лучше прочти сам. Я сделал копии тех записей, чтобы их лишний раз не дергать, они такие древние, что кажется, будто от одного дыхания рассыплются. – Фамильяр положил перед Гарри несколько свитков и стал терпеливо ждать, пока он их прочтет. Через несколько минут юный лорд нарушил молчание.

- Как она посмела!!! Она – хранитель оков, она должна знать, как они опасны! – ярость в голосе Гарри была подобна лаве, обжигала даже на расстоянии. – Она сама подписала себе приговор, я имею право на месть. Ты ещё поплатишься за свою глупость, Минерва МакГонагалл! – парень громко стукнул пергаментами по столу. – Пошли, Элиан, сейчас должны прибыть Кир и Фабиан. Отправим их и наведаемся в школу, чувствую, они по мне соскучились.

- Может всё же завтра, господин, – отозвался фамильяр.

- Завтра!? К чему ждать? Он умирает….

- Он не умрёт! – строго сказал мужчина. – В твоём доме ты ослабляешь действие оков, ты должен был об этом прочесть.

- Да, я прочел. Но это не оправдание, чтобы тянуть.

- Гарри, – чуть мягче начал Элиан, – если ты сейчас заявишься в замок один, или даже со мной, то это будет просто ребячеством, не более. Тебя не сочтут достойным магом, тем более, Хранителем. Об этом титуле ещё никто не знает. Сегодня утром я разослал письма, что ты подписал, где говорится о том, кто ты. У Старика есть пара ушей в министерстве, так что он к вечеру будет все знать. Сбежать он не сможет. А если ты завтра придешь в замок, так, как положено Хранителю, он не посмеет тебе отказать, да и никто не посмеет.

- Думаешь? – с сомнение протянул парень, он хотел немедленно ворваться в школу схватить за шкирку этих обоих, так сказать, магов и хорошенечко с ними поговорить, да так, чтобы они кровью умылись. Но нельзя, уже нельзя.

- Уверен. Сегодня лучше закончи все дела, их у тебя много и проведи несколько часов с Драко. Думаю, он даже в коме будет чувствовать себя лучше, зная, что ты рядом.

- Возможно, ты прав.

Кир и Фабиан прибыли в замок ровно в десять утра. Кир, как и ожидалось, не сказал ничего нового по поводу Драко. Поэтому Гарри, пригласив их в кабинет, стал объяснять им тонкости их разведывательной деятельности и непосредственного задания. Когда все нюансы были обсуждены, Поттер вручил Киру письмо к старейшине высших эльфов и перенёс вампиров в лес.

- Дальше идем пешком, – кинул через плечо Хранитель и пошел вперёд.

Вся троица шла минут тридцать по лесной чаще, пока не вышла к небольшому ручью. На пути этого лесного ручейка было маленькое озерцо, размером со средний бассейн.

- Пришли, – Гарри подошел к кромке воды и взглянул на своё отражение.

- Простите, Хранитель, где же вход в земли «Росса»? – после того, как вампиры почувствовали, что Гарри принял благословение магии и стал полноправным Хранителем равновесия, они стали относиться к нему с большим уважением, не допуская понибратсва, как это было раньше.

- Разве вы не видите его? – удивился Гарри. – Вот это озеро и есть вход. Вам нужно лишь войти в него и все, выйдите вы уже в землях «Росса».

- Как мы поймем, что это те земли? – Фабиан был немного подавлен, ведь Гарри теперь стал для него ещё дальше.

- Их вы ни с чем не перепутаете, магия там наполняет воздух, как благоухание цветов весной. Там все иначе, хоть и кажется, что так же, как и тут. В общем, вы не ошибётесь. Идите. Времени мало. И помните, что на все у вас всего четыре дня.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика