Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Гарри… он, несомненно, очень хороший парень, Хранитель, но знаешь… ведь его сердце уже отдано другому. Да и моё, признаться, не свободно. Все те года, что я провёл один, я искал способ забыть тебя, и там, в постели Хранителя, тоже. А сейчас, когда я знаю правду, и то, что ты мой истинный, я не желаю для себя ничего иного, как только быть рядом с тобой. И пусть отец, клан, да хоть весь мир будут против, мне уже всё равно, я свой выбор сделал, – твердо сказал он, уверенно смотря в глаза вампира.

- Фаби, – нежно прошептал Кир, – мой маленький Фаби, – и накрыл трепещущие губы своего некогда ученика. Руки оплели молодое тело, кровь взыграла в венах, опаляя рассудок неистовым пламенем, весь мир померк, оставляя лишь это тело, эти губы, эти вздохи.

Они отдавались друг другу так самоотверженно, так открыто, в их чувствах не было никаких сомнений. Их разгоряченные тела сплетались на тонком плаще, что лежал меж корневищ могучего дерева, а сладостные крики вплетались в ночную песнь леса. Они нашли свой рай в объятьях друг друга. Вся их ночь была наполнена сладостным стенанием, жаром тела и блаженством чувств.

Проснулись они поздно, солнце было уже высоко, быстро собравшись, они пошли в гору, где по описанию Хранителя располагался город высших эльфов.

Но давайте на время оставим наших вампиров и вернёмся в Англию, а точнее в фамильный замок рода Ормонд, где небезызвестный нам Хранитель готовился нанести визит одному очень старому и очень «светлому» магу.

- Элиан! – воскликнул Гарри, выйдя из ванной.

- Да, господин, – отозвался фамильяр, появившийся за спиной своего хозяина.

- Моя одежда готова? Где она? – парень обернулся и строго посмотрел на мужчину.

- Она практически готова.

- Практически!? Это как?

- Эльфы не успели сделать вышивку, а так всё готово.

- Понятно, давайте костюм сюда, я сам его вышью, тем более, мне кажется, что как только я его надену, он сам изменится.

- Думаешь? – фамильяр перешёл на неофициальное обращение.

- Уверен. Помнишь мой халат, тёмно-синий?

- Да.

- Так вот, я вчера после ванной стоял в нем и смотрел в зеркало, думая, пойдёт ли мне черный, как постоянный цвет, и размышлял над вышивкой. Так вот, мой халат вдруг стал черным с серебряной вышивкой. Так что я теперь могу сам вышивать одежду, хотя лучше, когда это делают мастера.

- Ясно, – усмехнулся мужчина, – ты как всегда неповторим.

- Ну, это же я, – улыбнувшись, ответил парень. – Так, а теперь неси мою одежду, скоро прибудет свита, я должен быть готов.

- Одну минуту, – фамильяр растворился и в следующее мгновение появился перед юношей с его костюмом в руках.

Стрелки часов приближались к отметке два, в холле древнего замка ожидали вампиры, возглавляемые Лютером, который давал последние наставления своим Войнам. Все вампиры как один были одеты в черные одежды и короткие плащи, которые застёгивались специальной крепёжной заколкой с гербом Хранителя.

- … и самое главное, это безопасность Хранителя, это понятно? – вещал Лютер, прохаживаясь мимо выстроенных в ряд вампиров.

- Да, – в один голос отвечали они.

- Хорошо, теперь остаётся дождаться его самого, – спокойно произнёс старший вампир, бросив взгляд на часы.

- Я долго ждать себя не заставлю, – раздалось над головами собравшихся, все разом повернулись к лестнице, где стоял Хранитель. Все вампиры, включая Лютера, опустились на одно колено.

- Рады приветствовать вас, Хранитель, – говорил за всех Лютер, – мы готовы.

- Я тоже рад видеть вас в добром здравии. Вот и прекрасно. Элиан, пойдешь с нами, – Гарри спустился вниз и подошел к вампирам, которые поднялись с колен.

- Как прикажете, – мужчина склонился в лёгком поклоне.

- Пойдёшь как птица, будешь с Лютером, появишься, как позову, понял?

- Да.

- Прекрасно. Тогда вперёд. – С этими словами Гарри взмахнул своим жезлом, и их окружил ветер, в потоках которого они растворились.

Делегация во главе с Хранителем была оставлена ветром напротив входа в Хогвартс. Было время обеда, а значит, что вся школа была в одном месте, наилучшего времени найти было нельзя.

- Ну, что, друзья? Повеселимся? – зловеще улыбнулся Гарри, вампиры тут же окружили Хранителя так, что Лютер стоял по правую руку чуть позади, остальные – полукругом со спины, и если кто осмелился бы напасть, то Гарри получился бы в центре круга, образованного вампирами.

Гарри простёр руку к вратам школы, и они открылись, повинуясь его воле, ибо он сейчас был наместником магии, вершителем судеб. Гарри со своей свитою вступил в школу, твердым уверенным шагом идя по коридорам древнейшего замка, призраки, встречавшиеся ему на пути, в страхе убегали, даже Пивз, только заметив его, тут же исчез. И вот они подошли к Большому залу, Гарри на мгновенье закрыл глаза и резко распахнул их. В его взгляде читалась непоколебимая уверенность и сила, власть и ярость, та, что адским пламенем танцевала на дне его изумрудных глаз.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика