Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Постой! – тихо произнёс блондин. Гарри остановился и повернулся к нему. – Побудь немного со мной, а крёстный подождет.

- Конечно, – Гарри заклинанием убрал следы крови и, сняв обувь, лёг рядом с Драко, нежно заключив его в объятья. – Но сегодня на большее не надейся, – в шутку произнес парень.

- А я на большее и не способен сейчас, – пытаясь улыбнуться, отвечал Драко, устроившись в теплых объятиях Поттера.

- Элиан, – мысленно обратился Гарри к своему фамильяру.

- Что?

- Как там МакГонагалл, померла?

- Нет. Устроить?

- Думаю, не стоит. Подлатай и оставь. Сходи за Северусом. Драко нужно лечение, а Кир в землях Росса. Другим я не доверяю.

- Хорошо. Я быстро.

Через час профессор зельеваренья Северус Снейп стоял на пороге старинного замка рода Ормонд.

- Поспешим, профессор, – произнёс Элиан, открывая перед Снейпом парадные двери. – Драко выглядел очень плохо.

- Конечно, – отозвался профессор и поспешил за фамильяром. Спустя несколько минут они были в комнате блондина. Драко спал. – Как он? – деловым тоном спросил зельевар у Гарри, которому лишь кивнул в знак приветствия.

- Очень слаб, температуры нет. Магическое ядро я не проверял, сейчас он спит.

- То, что он спит, это я вижу, – язвительно произнёс Снейп и взмахнул над парнем палочкой. – Хорошие новости – ядро свободно. Плохие – у него сильное истощение, но это поправимо. – И он полез в свой саквояж, который прихватил из замка.

- Не будем вам мешать, профессор, – произнес Гарри, – Если вам что-либо понадобится, то позовите домовиков, они же скажут, где найти одного из нас.

- Хорошо, – отмахнулся зельевар, будя Драко.

- Теперь всё будет хорошо, – сказал Элиан, выходя из комнаты вместе с Гарри.

- Да, всё будет хорошо. Северус своё дело знает. Нам остаётся только ждать.

- Ну, по крайней мере, ждать не так долго.

- Восстановление может занять несколько недель!

- А если ты подключишь свою магию? Ты же можешь немного исцелять?

- Ты думаешь, тут это сработает?

- А почему бы и нет? Он болен, а твоя магия исцеляет больных, по-моему всё нормально.

- Ладно, послушаю что скажет Северус, а потом посмотрим, может, я и попробую.


На этой довольно-таки весёлой ноте наши друзья спустились в малую гостиную, где их ждала целая куча работы, от которой им было не уйти. А пока Гарри и Элиан разбираются с бумагами, вернёмся в земли Росса, где разобравшиеся в своих чувствах вампиры карабкались по горам в поисках поселения высших эльфов.

Кир и Фабиан добрались до поселения эльфов ближе к вечеру. Ну, поселением это назвать, конечно, было сложно, это был целый город, обнесённый высокой крепостной стеной с бойницами и переходами. Белокаменный город был высечен в скале и тянулся на многие километры. С того утеса, где стояли вампиры, они видели сады и фонтаны, улицы, выложенные камнем, и небольшие домишки в центре и большие дома с садами на окраинах.

- Это и есть поселение высших эльфов? – удивлённо спросил Фабиан.

- Очевидно, да, – так же пораженно ответил Кир.

- Не очень-то оно на поселение тянет. Я представлял себе небольшую деревушку с бревенчатым заборам.

- Ну, они же эльфы. Забор бы из живых деревьев сделали, – улыбнулся старший вампир. – Ладно, пошли к главным воротам. Может, они не очень злые и не попытаются нас убить сразу.

- Надейся, – скептически отозвался Фабиан, последовав за ним.

К воротам они подошли быстро, и самое интересное то, что их никто не пытался остановить.

- Как-то тихо, – сказал Фабиан и потянулся к мечу.

- Не доставай оружие, – отозвался Кир, – Возможно, это проверка. Мы пришли с посланием от Хранителя, вот и будем проявлять такт. – Вампир постучал в ворота.

- Очень надеюсь, что они тоже проявят такт, – нервничая, проворчал Фабиан, оглядываясь.

- Будем надеяться, – Кир вновь постучал, но ответом ему была тишина. – Видно, они решили нас игнорировать.

- Нет, скорее, они решили поприветствовать нас лично, – Фабиан подошел ближе к Киру и показал на приближающихся всадников.

Всадники окружили вампиров, заключив их в кольцо из копий. Один из них, наверное, командир, спросил:

- Кто вы? И зачем пришли в Лион? – стражник спросил на эльфийском, которого вампиры, разумеется, не поняли. Видя это, стражник повторил свой вопрос на всеобщем языке.

- Мы – вампиры из клана ставшего Tenebris ventus для Хранителя равновесия, что пришел в этот мир.

- Вы от Хранителя?

- Да, мы пришли с письмом к старейшине. Вы позволите нам войти в город? – командир долго думал, но потом дал знак войнам, и они подняли копья.

- Вы войдете в город под стражей, ни с кем не пытайтесь заговорить. Вас проводят в комнаты, где вы будете ждать решения старейшины.

- Хорошо, – кротко произнёс Кир.

- Но, Кир! – начал было Фабиан.

- Фаби, помолчи, это их земля и их законы, – Фабиан недовольно умолк.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика