Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

Он читал медленно и вдумчиво. После того, как он закончил читать, убрал письмо в складки одежды. Вампиры стояли, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить раздумий старика.

- Я рад, – в конце концов произнёс Роан, – Мальчонка вырос умным и сообразительным, и сердце его не осквернено злобой. Скажите, кто окружает его?

- Кто его советники?

- Да.

- Главный его советник и наставник Элиан, он …

- Элиан? – перебил его старик. – Мирао Элиан?

- Фамилии его мы не знаем, Хранитель всегда называл его по имени. Но он существо очень древнее, последний раз он возрождался более трёх сотен лет назад, так я слышал от Князя, – спокойно ответил Кир, – Потом наш Князь, Альберто Вентру, и, скорее всего, его сын, Северус Снейп. Вы знаете Элиана?

- Мирао Элиана у нас знают все, и если он возродился фамильяром Геральда …- старик перешёл на эльфийскй, и вампиры ничего не поняли. – Решено! – воскликнул старейшина, – Постойте тут, я напишу ответ, – и ушел.

Оставшись одни, вампиры уселись на каменные лавки.

- И как думаешь, что это значит? – спросил Фабиан.

- Что именно? – отозвался Кир.

- Да всё. Гарри, оказывается, бывал в Лионе, который не поселение, а целый город. Его фамильяр тоже ещё та птица, видел, как Роан подскочил?

- Видел, но что-то мне подсказывает, что это не нашего ума дело. Хранитель всё равно нам ничего не расскажет. Так что смири своё любопытство.

- Ну да, конечно, – недовольно проворчал Фабиан, за что получил красноречивый взгляд Кира, говорящий: «Ты как дитё малое, ничуть не изменился», и замаскированную улыбку.

Через десять минут к ним вернулся старейшина.

- Вот, это ответ Хранителю, – он протянул Киру свернутый пергамент, который тот убрал во внутренний карман. – Думаю, что мы сможем сделать то, о чем просит Геральд. А теперь идите.

- Спасибо, старейшина Роан, – поклонились ему вампиры.

- Надеюсь, мы сможем миновать тех кошек, – не очень тихо сказал Фабиан, так что Роан услышал.

- На вас по пути сюда напали Рэнау? – спросил старейшина.

- Рэнау? – переспросил Фабиан.

- Полулюди-полукошки, – пояснил он.

- Да, они. Довольно сильные существа, – подтвердил Кир.

- Да, этот народ очень силён, но стоит отметить, что они достаточно умны, наверное, вы нарушили их границы. А это означает, что вы пришли от дальних врат. Почему вы шли тем путём? – задумчиво спросил Роан.

- Эти врата нам показал Хранитель. Сами бы мы не нашли входа в земли Росса, – ответил Фабиан, не понимая к чему такой вопрос.

- Даже так, – под нос себе сказал Роан, – А мальчонка-то даже очень не глуп.- Старик смотрел на вампиров и видел линии связи, оплетающие их, ещё совсем свежие, хрупкие. “Ты послал их дальним путём, чтобы они нашли друг друга. Ведь так, Геральд? Очень умный ход”, – рассуждал про себя старейшина.

- Простите? – из вежливости сказал Кир, он, как и Фабиан, прекрасно слышал Роана благодаря своей природе.

- Ничего, вас проводят до врат, что расположены недалеко от городских ворот, там вы и вернётесь в свой «мир», – с этими словами старейшина развернулся и ушел. А вампиры, выйдя из сада, были встречены отрядом Ривена, который и проводил их до врат в их «мир».

Вынырнув с той стороны, вампиры оказались посередине большого и очень холодного озера.

- Где мы? – спросил Фабиан.

- Точно в Великобритании, так что с возвращением домой. А вот где именно , я сказать не могу, – ответил Кир, плывя к берегу.

- Ну, раз дома, то уже хорошо. А остальное – дело пяти минут, по теням до замка рукой подать, – говорил Фабиан, пытаясь не отставать от Кира.

====== Глава 30 ======

- Я не помешаю? – зельевар вошел в гостиную, где сидели Гарри и Элиан.

- Нет, конечно, нет. Как Драко? – юноша отложил бумаги и посмотрел на Снейпа.

- Очень слаб, но жизни ничего не угрожает. Я дал ему зелий и сейчас Драко спит, но думаю, он быстро восстановится, всё же он вампир, – мастер зелий сел в свободное кресло.

- Понятно, спасибо, Северус, что так быстро приехали. Вы получили моё письмо?

- Да, – спокойно отозвался Снейп и выразительно посмотрел на Элиана.

- Он не помешает, – поймав взгляд зельевара, ответил Гарри, – Расскажите, что происходит в школе?

- Там настоящий цирк,- скривив губы, ответил Снейп, – После вашего появления многие ученики, те, кто из древних родов, всё поняли верно, вспомнив легенды и сказки про Хранителя равновесия. Они залегли на дно, даже первокурсники, явно получившие от родителей приказы сидеть тихо, не высовываются, и это на всех факультетах. Полукровки и остальные недовольные саботируют занятия, заявляя, что это просто спектакль, они свято верят в мощь Альбуса. Который, в свою очередь, пытается казаться сильным и воинственным, но на самом деле ваши слова сильно задели его, как, собственно, и весь преподавательский состав, особенно после того, как вы забрали Минерву.

- Это была необходимость, она нарушила договор, – хмуро произнёс Гарри, перебивая Снейпа. – Элиан, кстати, как она там?

- Жива, господин. Потеряла много крови, что не удивительно, сильное магическое и эмоциональное истощение, – тут же ответил фамильяр.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика