Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Не весело, – отозвался Драко, – Но знаешь, всё то время, что я валялся без сознания, я думал, ну, или мне казалась, что я думаю.

- Думал? – удивился Гарри, – И о чём?

- О тебе, – отведя на секунду взгляд, сказал парень, – Знаешь, Гарри, я многое осознал и понял с той нашей встречи на балконе. И потом, ты многое сделал для моей семьи и для меня. В моем сердце есть такое странное чувство, что если тебе будет угрожать опасность, то я предпочту умереть за тебя. И тогда, когда Дамблдор хотел нацепить на тебя эти браслеты, я почувствовал угрозу, и моей единственной мыслю было защитить тебя. Я…я толком не знаю, что это за чувство, благодарность это или... или любовь, – парень покраснел, не отрывая взгляд от одеяла, – Но я уверен, что ты мне очень дорог и я хочу быть рядом с тобой, – последние слова юноша говорил очень твёрдо, смотря прямо в изумрудные глаза Гарри.

- Драко, – тихо отозвался Хранитель, его голос был наполнен нежностью и теплом, и на миг показалась что вся комната озарилась приятным светом. – Знаешь, в моём сердце живёт такое же чувство, но я уверен – это любовь. Я люблю тебя, Драко, – Хранитель ближе подвинулся к парню и, заключив его в теплые объятья, нежно поцеловал. Тело опалило желанием, кровь стала закипать. Один поцелуй плавно переходил в другой, третий, четвёртый, и вот уже Гарри расстегивает пижамную куртку Драко, который в этот момент тихо постанывает от удовольствия.

- Господин, прибыли вампиры из земель Росса, – раздался в голове Гарри голос фамильяра, – Думаю, с ними лучше поговорить сейчас. Вы заняты?

- Как бы да, – стараясь думать не по слогам, ответил юноша.

- Надеюсь, что вы не покушаетесь на честь юного Малфоя, который только-только пришёл в себя. Пусть он и вампир, но такая нагрузка на сердце может дать серьёзные осложнения. Вы же не совершаете данную глупость? – лукаво полюбопытствовал фамильяр.

- Нет, не совершаю, – немного грубо ответил юноша, – Сейчас буду, – и прервал мысленную связь.

Драко к тому моменту уже плоховато соображал, желание и близость горячего тела делали своё дело, в голове был пьянящий туман, а тело жаждало продолжения и решительных действий.

- Драко…Драко… – донеслось сквозь затуманенный разум блондина.

- Гарри, продолжай, – юноша потянулся к Хранителю с намерением его поцеловать.

- Драко, постой, – парень удержал блондина на постели, не позволяя подняться, – Прости, я зашел слишком далеко, ты ещё слаб.

- Нет, нет, Гарри, со мной всё хорошо! – протестовал Драко.

- И всё же. Давай продолжим завтра вечером, к тому моменту ты полностью восстановишься, и вся ночь будет только наша, – Гарри говорил мягким голосом, который от него было не услышать в обычной жизни. – А сейчас мне нужно идти, к сожалению, дела не могут ждать.

- Хорошо, – с грустным стоном протянул Драко, чуть обиженно смотря на своего Хранителя. – Но пообещай, что сдержишь слово, – по-детски потребовал блондин.

- Обещаю, – с усмешкой ответил Гарри и, нежно поцеловав того в щеку, покинул спальню.

Всю дорогу до гостиной Гарри делал дыхательные упражнения, приводя свой рассудок к ясности. А так же материл Элиана, который так не вовремя помешал ему. Гарри, конечно, понимал, что Драко ещё слаб, но он столько его ждал, что теперь, когда до его любимого уже можно дотронуться не только взглядом, каждая минута ожидания давалась не легко, если, конечно, он не уходил с головой в работу.

- Добрый ночи, господа, – поприветствовал Гарри Фабиана и Кира.

- Рады видеть вас в добром здравии, Хранитель равновесия, – отозвались вампиры, склонившись перед Гарри.

- Как прошло путешествие? – юноша занял кресло рядом с Элианом. «Элиан! Ты ещё та скотина, неужели это не могло подождать?» – возмущенно произнёс парень по мысленной связи.

- Весьма удачно, господин, – Кир полез в карман за ответом.

«А что? У тебя было что-то важное? Я тебя отвлёк... от его стройного тела?» – немного ехидно отвечал фамильяр.

- Я вижу, – прошептал Хранитель, на губах которого играла лёгкая коварная улыбка. «Да, Драко признавался мне в своих чувствах, а это для меня очень важно!»

- Вот ответ от старейшины города, Роана, – Кир протянул Гарри пергаментный конверт.

«Ну, признался же, так что сердиться? Тем более, что, как ты утверждаешь, больше ничего не было», – Элиан сидел с непроницаемым лицом словно маской, а в душе улыбался тому, как смутился его господин, ведь он знал правду. От Гарри пахло Драко, не сильно, но всё же. И самое, наверное, удивительное, что его господин тоже знал, что Элиан всё знает, но упорно отвергал это. Всё же у него очень интересный хозяин.

- Спасибо, – юноша погрузился в чтение. «Не было», – огрызнулся юноша, – «Из-за тебя», – добавил уже тише. Элиан лишь улыбнулся и взглянул на вампиров.

- И как там земли Росса? – спросил Элиан, пока Гарри изучал ответ старейшины.

- Красиво, – ответил Фабиан, – Не думал, что на земле есть ещё такие места, наполненные столь древней магией.

- Да, магия там очень древняя, – подтвердил Элиан.

- Там всё очень древнее, хотя и выглядит новым: каждый камень и растение впитали в себя магию, – произнёс Кир.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика