Читаем Все имеет свою цену, или принц для Гарри (СИ) полностью

- Потому что магия оберегает эти земли. Как город?

- Вы знали, что поселение эльфов на самом деле город? – спросил Фабиан.

- Ну да, а разве Гарри вам не говорил?

- Нам было сказано, что это поселение, мы и не предполагали, что оно представляет собой целый город, – серьёзно ответил Кир.

- Ну да, есть такое. Лион – большой город, ну, по-крайней мере, был, – просто ответил Элиан.

- Лион уже не просто большой, – вмешался Гарри, – Он огромен, – И, сложив письмо, убрал его внутренний карман домашней мантии.

- Спасибо, Кир, Фабиан, за то, что выполнили моё поручение. Можете отдохнуть, в клане вам расскажут о наших планах. Думаю, Альберт лично введёт вас в курс дела.

- Как пожелает Хранитель, – отозвались вампиры и исчезли.

- А не сильно ли ты с ними грубо? – спросил Элиан, – У них на лице был написан целый список вопросов.

- Я знаю. Но отвечать на них у меня нет времени. Собирайся, мы отправляемся в Лион.

- В Лион!? Они согласны? Тогда, может …

- Да, согласны. И твоего отказа, Мирао Элиан, я не приму! – Гарри резко развернулся к фамильяру и посмотрел на него, в глазах Хранителя была холодная решительность и непоколебимая воля. Его одежда чуть подрагивала от потоков магии, что оплетала его.

- Как прикажет мой господин, – фамильяр склонился в глубоком поклоне и застыл.

- Мы отправляемся через час, дай указания прислуге и поговори с МакГонагалл. Я хочу, чтобы к нашему возвращению всё уже было готово для моего спектакля.

- Да, – Элиан обернулся дроздом и растворился в голубом пламени.

- И почему он так боится, что я узнаю правду? Тем более, что после этого письма, – Гарри прижал руку к груди, где лежал ответ Роана, – скрывать ему осталось очень мало.

Через час Гарри, облаченный в белый сюртук и черную мантию с рунической вышивкой, с забранными в низкий хвост волосами, из которого выбилась белая прядь, с кадуцеем в руках, ждал Элиана. Который почему-то опаздывал. Хранитель смиренно ждал, ведь его ярость и негодование не помогут фамильяру закончить его поручения быстрее. Но ждать пришлось не так уж и долго. Элиан на всех парах спешил к своему хозяину, на нем был одет черный сюртук моды прошлых веков, белая мантия с высоким воротом, расшитым золотыми нитями, а в руках он нес белые перчатки, простые белые перчатки.

- Довольно необычный выбор, – произнёс Гарри.

- Это необходимо, господин, – отозвался фамильяр.

- А я что? Против? Как тебе одеваться решай сам, хоть голый. Хотя нет, голым не советую, а то Аль придет в ярость, – пошутил Хранитель, стараясь успокоить напряженного фамильяра.

- Это точно, и будет море крови, – усмехнулся Элиан, поняв задумку хозяина, и был благодарен ему за это.

- Ну, тогда в путь,- улыбнулся юноша, – Я думаю, что мокнуть нам не к чему, потому пойдем через портал.

И прямо в холле, взмахнув своим жезлом, Гарри открыл портал. Ну, не совсем портал, это скорее напоминало ворота в поместье или старый сад. Большие столбы поддерживали треугольную крышу, которая покрывала кованые ворота. А за ними был виден ясный день, что одаривал своим теплом земли Росса.

- Идем, – обернулся к мужчине юноша и толкнул кованую створку ворот, которые тут же открылись.

Гарри и его фамильяр вышли прямо напротив главных городских ворот Лиона.

- Ах, как давно я тут не был, – ностальгически произнёс Гарри и подошел к небольшой двери. Постучал, а потом произнёс что-то на эльфийском, Элиан не расслышал, что говорил его господин. Но после его слов ворота открылись, и навстречу им вышел стражник, которого до этого встречали Кир и Фабиан, Ривен.

- Благостным солнцем желаю мира тебе, стражник Ривен, – торжественно поприветствовал Гарри эльфа.

- Пусть твой мир будет подобен ручью, что дарит жизнь и процветание, – с улыбкой ответил стражник. – Не думал, что ты ещё вернешься, Геральд.

- Пути магии великой неисповедимы, – просто ответил Хранитель и вошел в город.

- Я провожу тебя к старейшине, он ждет тебя, – отозвался Ривен, не обращая внимания на Элиана, ну, почти, – он взглянул на него пару раз, счел его неопасным, так как тот был с Хранителем равновесия, и предпочел не обращать на него внимания. За ним проследят другие стражники.

- Как поживает Роан?

- Как обычно: выкидывает свои фокусы, игнорирует свою безопасность и полагается на случай, – недовольно ответил эльф.

- Значит, он ничуть не изменился,- с улыбкой произнёс парень, – Я скучал по Лиону, мне столько раз хотелось вернуться.

- Геральд, ты же знаешь правила, – негромко сказал Ривен.

- Знаю, потому и не приходил до сегодняшнего дня.

- Ты стал Хранителем, никогда бы не подумал.

- Я тоже, но так получилось. Мы пришли, Роан примет нас в беседке, как обычно?

- Нет, на этот раз он решил полюбоваться водой. Идем сюда, – стражник провел гостей мимо беседки, увитой розами и виноградом, где не столь давно были вампиры, мимо восхитительных деревьев и цветов к небольшому спрятанному в глубине сада фонтану.

- Геральд! – воскликнул старец, заметив юношу. Он раскинул свои сухопарые руки и обнял парня, который улыбался своей самой чистой улыбкой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика